Круг Родченко. Стильные люди

Мы редко обращаем внимание на то, во что одеты знаменитые художники, писатели, музыканты. Вспоминаем их лица, ситуации, события. А между тем любой человек — носитель своего стиля, в том числе и стиля одежды.

Особенно актуальным становится демонстрация стиля поведения, разговора, внешности и одежды в моменты резкого слома, смены художественных направлений. Так это происходило, например, в 1920-е годы. Костюм был частью футуристической или конструктивистской эстетики. В одном случае важнее было поразить публику, в другом — продемонстрировать уверенность в собственной правоте. Круг друзей и знакомых фотографа и художника Александра Родченко и его супруги Варвары Степановой отличался основательностью, рациональностью в одежде и в то же время художнической свободой позы и жеста.

Интересно видеть людей этого круга на фотографиях Родченко, выполненных в период с 1924 года по 1940-е. Люди кино, такие как Алексей Ган, Лев Кулешов или Борис Барнет одеты с налетом военизированного техницизма. Кожаные пальто или куртки, краги, кепки, иногда лихо заломленные назад, мотоциклетные очки, перчатки с раструбами. Все это признаки профессиональной одежды, или «прозодежды», как называли ее конструктивисты. Кинорежиссер или оператор хроники, как правило, проводит большую часть времени на улице. Его одежда должна защищать от непогоды и в то же время быть заметной для съемочной группы. Сочетание некоторой нарочитости и рациональности. Иначе одет лишь Александр Довженко на фотографии Родченко — более обычно. Но даже в этой обыденности Довженко экспрессивен благодаря своей прическе, повороту головы, освещению.

Фоторепортеры одеты скромнее. Кто-то в военный френч, как Вадим Ковригин, кто-то в обычный «москвошвеевский» костюм или брюки с белой рубашкой. Они не должны выделяться. Их задача — наблюдение. Даже позы фотографов — немного отстраненные от ситуации, в которой они снимают — будь то на стадионе или на стройке.

Писатели выглядят более домашними. Сергей Третьяков в модной в 1920-е годы толстовке. Лишь Владимир Маяковский в костюме «с иголочки» кажется только что вернувшимся с очередного диспута. Безупречность костюма, не допускающая неряшливости во время публичных выступлений, — такое же его оружие, как и острое слово.

У женщин этого круга также свой стиль. Полный кадр известной фотографии Родченко «Портрет матери» приоткрывает кое-что в ее отношении к одежде. Это платье пожилого человека, жившего еще в то время, когда каждое сословие имело свои приметы в костюме. Чиновники ходили в длинных пальто, разночинцы — в рубашках навыпуск и заправленных в сапоги брюках, женщины-работницы — в длинных темного цвета платьях из мягкой фланелевой ткани или ситца в горошек. Со времени революции прошло всего семь лет, а на фотографиях Родченко уже почти не видно следов этого отношения к костюму.

Зато проявляется нечто новое — попытка быть современным. Сам Родченко проектирует свой костюм инженера-конструктора со множеством карманов для инструментов, ту самую «прозодежду», в которой он ходит на занятия со студентами во ВХУТЕМАС. На снимке Михаила Кауфмана Родченко с удовольствием демонстрирует этот костюм, сшитый по его проекту Варварой Степановой. Степанова умела шить и кроить, она получила навыки белошвейки еще во времена учебы в гимназии. Позже, в 1916 году в Москве, она купила швейную машинку «Зингер». Это было ценное приобретение по тем временам.

На других снимках мы видим совершенно разностильного Родченко. В 1925 году по случаю открытия «Выставки декоративного искусства» в Париже он смотрится как элегантный парижанин в необходимой тройке и шляпе. На кинопробах фильма Эйзенштейна «Старое и новое» Родченко и Степанова изображают приехавших в Россию иностранцев. Родченко в кожаном пальто и шапке-шлеме (это пальто Родченко носил на протяжении 30 лет). Степанова заразительно смеется, запрокинув голову в большой кепке. Они похожи на этой фотографии на голландских архитекторов или художников из группы «Де стиль».

Сам Родченко в 1930-е и 1940-е годы был внимателен к одежде и сохранял свой стиль. Он рано облысел и его трудно представить с пышной шевелюрой. Такая же бритая голова у Маяковского, Третьякова, архитектора Александра Веснина. Одежда Родченко была частично покупной — краги, ботинки, галстуки, частично сшита Степановой из плотной шерстяной ткани или плотной фланели. Одежда должна была служить долго и быть удобной. Стиль одежды Родченко на протяжении всей жизни — конструктивистский, универсальный для всех случаев.

У Степановой отношение к костюму, возможно, было более стихийным. Она умела подыгрывать Родченко, когда он ее фотографировал — то в виде комсомолки в платочке, то в виде серьезной дамы из учреждения, то в виде француженки.

Когда весной 1924 года в мастерскую к Родченко и Степановой пришла сниматься Лиля Брик, она принесла с собой, наверное, целый чемодан с одеждой. Тут был и шерстяной строгий костюм, сшитый у портнихи. В костюме из такой же материи стоит рядом с Лилей и молодая Луэлла Краснощекова. Здесь и шелковое золотистое платье, и полупрозрачное черное газовое платье, в котором Лиля Брик позирует обнаженной в духе Айседоры Дункан. Какие-то платья из грубой холстины она шила в ателье у Ламановой. Для поездок на автомобиле «Рено» она купила шапочку, перчатки, специальное платье. Лиля гордо говорила, что она единственная женщина в Москве, за исключением жены французского посла, которая водит машину.

У каждого персонажа из круга Родченко — свой неповторимый стиль одежды как продолжение его внутреннего стиля личности. Фотография безупречно передает и то, и другое.

Александр Лаврентьев

Круг Родченко. Стильные люди (Воронеж)

В рамках программы изобразительного искусства третьего Платоновского фестиваля в Воронежском областном художественном музее им. И. Н. Крамского состоится выставка «Круг Родченко. Стильные люди» из собрания музея «Московский дом фотографии»/Мультимедиа Арт Музея.

В экспозицию выставки войдут снимки, сделанные самим великим фотографом и художником Александром Родченко, а также его друзьями и коллегами в период с 1924 по 1940-е годы, когда революционная эстетика была не модой, не стилем, а жизнью. «Особенно актуальным становится демонстрация стиля поведения, разговора, внешности и одежды в моменты резкого слома, смены художественных направлений. Так это происходило, например, в 1920-е годы. Костюм был частью футуристической или конструктивистской эстетики», — пишет в статье к выставке внук Александра Родченко Александр Лаврентьев.

Фотографии людей кино, фоторепортеров, поэтов и прочих отличаются необычайной естественностью, «прозодежда» сидит на суровом Родченко столь же великолепно, как прозрачное газовое платье на ветреной Лиле Брик. На этих снимках художники выступают в роли моделей, демонстрируя себя как доказательство основных положений своего искусства. Каждая фотография для выставки напечатана вручную с оригинального авторского негатива в единственном экземпляре.

«Выставка вроде бы „про одежду“ начинает говорить о чем-то ином — о стиле художественного круга в самом широком понимании, а также о стиле эпохи... Если Родченко ломает стереотипы, производит революцию в искусстве, то он же переустраивает и собственный мир, тех же принципов придерживаясь и в бытовой жизни и оттого смотрясь удивительно цельной личностью», — пишет о проекте газета «КоммерсантЪ».