Dance in Vogue

Журнал Vogue выпустил специальный номер DANCE IN VOGUE, приуроченный к открытию исторической сцены Большого театра. Коллекционное издание включает в себя многочисленные «танцевальные» фотографии, сделанные специально для Vogue за последние 13 лет.

Русский Vogue с момента своего выхода уделял теме танца огромное внимание. Это естественно, потому что во всем мире именно русский балет стал символом балетного искусства и эталоном танцевального перфекционизма. Без постановок Мариуса Петипа, без «Русских сезонов» Сергея Дягилева, без хореографии Джорджа Баланчина невозможно представить ни балетный, ни модный ландшафт XX века.

«Между модой и балетом всегда существовало мощное притяжение, которое часто перерастало в страсть. Но самым главным романом века был роман балета и модной фотографии. Примы-балерины становились законодателями светской моды, модные дизайнеры искали вдохновение в работах великих хореографов, художники балетных спектаклей рисовали костюмы для дефиле, великие модельеры оформляли балеты. Русский Vogue с момента своего выхода уделял теме танца огромное внимание. Основная задача проекта DANCE IN VOGUE — показать взаимное влияние моды и танца, а также стилеобразующую роль русского балета», — говорит главный редактор Vogue Виктория Давыдова.

Эта выставка выросла из только что вышедшего и уже ставшего раритетом коллекционного номера журнала, который так и называется − Dance in Vogue. Когда год назад редакция Vogue начала работу над танцевальным выпуском, никто не ожидал, что в архивах издательского дома Conde Nast окажется такое огромное количество фотографических шедевров на балетные темы. Из тысяч нужно было отобрать сотни, из сотен − десятки. Делая номер, Vogue закономерно сосредоточился на взаимовлиянии балета и моды и подчеркнул русскую тему.

Мы увидели, как классические балерины становились иконами стиля, своего рода топ-моделями. Майя Плисецкая, сама позировавшая Аведону и Битону, сказала в предисловии к Dance in Vogue: «Сейчас в балете мода на высоких и худых — как раз идеальный вариант. Ведь платье лучше всего смотрится на вешалке». Это была первая рожденная балетом модная революция. Вторая − вывела на подиумы сценические костюмы с их варварской яркостью, эротизмом и смелостью. Моду ХХ века невозможно представить себе без дягилевских «Русских сезонов», недаром Лев Бакст уверял: «Теперь в театре нужно не слушать, а смотреть». На сцену тогда смотрели все − и продолжают смотреть до сих пор. Модные дизайнеры искали вдохновения в работах великих хореографов, художники балетных спектаклей рисовали костюмы для дефиле, модельеры оформляли балеты.

У нынешней выставки − другой акцент и другие задачи.

Эти снимки, собранные вместе, могут многое рассказать о человеческом теле. Фотографы заворожены то его скульптурной красотой, то его кинетическими возможностями, то его способностью рисовать затейливые иероглифы. Даже когда они снимают застывшие лица танцовщиков или хореографов, они все равно изучают рождение движения.

Энни Лейбовиц однажды сказала: «Танец почти невозможно снимать, потому что он рождается из воздуха и исчезает в воздухе». Вероятно, именно жажда совершить невозможное владела великими фотографами, когда они снова и снова фотографировали балет, пытаясь поймать воздух в свой объектив.

А балет снимали все главные мастера ХХ века − Де Мейер, Хорст, Стифф, Битон, Аведон, Пенн, Паркинсон. Между балетом и фотографией всегда существовало мощное притяжение, которое часто перерастало в страсть. Роман фотографии и балета − это история драматичных отношений статики и динамики. А в конечном итоге − попытка каждого из этих искусств, объединившись, расширить свои пределы.