Valery Yurlov \ Before — After

Только искусство может вернуть время назад и показать, что было.

Мультимедиа Арт Музей, Москва представляет выставку “Было — стало” Валерия Юрлова, яркого представителя неоавангарда второй половины XX века, пионера послевоенной абстракции. Юрлов — создатель уникальной изобразительной системы, которую он последовательно развивает на протяжении всей жизни. Его работы находятся в собраниях крупнейших музеев мира, среди которых Государственная Третьяковская галерея, Русский музей, Художественный музей Зиммерли и др. На выставке в МАММ представлены живопись, графика, объекты и фотографии художника, охватывающие период с 1960-х по 2010-е годы, наряду с работами последних лет, которые будут показаны впервые.

Валерий Юрлов (род. 1932) принадлежит к поколению художников-шестидесятников, чьи творческие и духовные поиски пришлись на эпоху оттепели. В конце 1950-х — 1960-х годах запрет на показ “другого искусства” ненадолго ослаб, и Москву охватил выставочный “бум”. Всего за несколько лет были показаны работы главных звезд современного западного искусства: Пабло Пикассо, Пьера Сулажа, Жана Фотрие и др. Событием, оставившим особенно яркий след в творческой эволюции советских неофициальных художников, стала Американская выставка 1959 года в парке “Сокольники”, в которой участвовали лидеры нью-йоркской школы абстрактного искусства: Джексон Поллок, Марк Ротко, Виллем де Кунинг и др. Для многих отечественных нонконформистов именно абстракция стала главным визуальным языком современности, так как “позволяла проникнуть в суть вещей, в их внутреннее содержание”. Акт живописи приравнивался к акту познания.

Оптика зрения и мышления Юрлова — одиночки, не причислявшего себя к каким бы то ни было художественным группировкам, — сформировалась еще во время обучения в Московском полиграфическом институте (1949–1955). “Я очень рано пришел к пониманию избранного мною пути, — рассказывает художник, — и когда впервые увидел работы Пикассо и Поллока, мне показалось, что я все уже до них знал и придумал”. Преподавателями Юрлова на факультете художников книги были “наследники русского авангарда”, выпускники знаменитых Высших художественно-технических мастерских — Павел Захаров, Иван Чекмазов, Андрей Гончаров. По воспоминаниям Юрлова, в 1940–1950-е годы они были “своего рода отщепенцами, но вопреки официальным установлениям, стремились увлечь нас идеями авангарда 20-х годов”. Пытаясь сохранить преемственность традиций, педагоги обучали студентов методам композиции, законам формо- и цветообразования, цветоведению.

В этот же период Юрлов начинает интересоваться проблемами взаимоотношений между чистыми формами. Переосмысливая авангардистские эксперименты начала века, он постепенно разрабатывает собственную эстетическую концепцию.

“Было — стало” — пластическая формула, найденная Юрловым на берегу моря в местечке Гульрипше близ Сухуми, где художник жил отшельником в конце 1950-х годов. Во время очередной прогулки он заметил консервную банку, разбитую волной. Сопоставив две формы — целую и видоизмененную, — Юрлов открыл универсальную метафору единства противоположных начал, составляющих основу мироздания. Надкушенное яблоко, разбитая бутылка, стакан или, наконец, чистая геометрическая форма в композициях Юрлова получают статус знака-символа. Различные состояния объекта, представленные художником одновременно, репрезентируют единство гармонии и хаоса, добра и зла, жизни и смерти. Размышления автора о взаимодействии структур и явлений тесно связаны с идеями Николая Кузанского — немецкого философа и теолога XV века, полагавшего, что “все вещи состоят из противоположностей”.

В “пара-формах” Юрлов не ограничивается поиском тождественного и противоположного, он исследует пространственные, пластические и смысловые отношения, возникающие между различными формами. “Почувствовать и увидеть себя предметом, таким же, как и другие окружающие меня предметы”, — так описывает свой метод работы художник. По-особому Юрлов работает и с темой времени. По воле автора-демиурга оно растягивается, сжимается, движется нелинейно или поворачивает вспять, неумолимо являя нашему взгляду “то, что было” и “то, что стало”.

Музей и автор благодарят за содействие в организации выставки Дмитрия Стерликова и Кирилла Алексеева.